ru
Кітаптар

Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней

    Veronika Ihsanovaдәйексөз қалдырды7 сағат бұрын
    игрушки, как правило, раскрывают не детский мир, а мир взрослых ожиданий по поводу детства
    деденичдәйексөз қалдырды8 күн бұрын
    Общество XVIII века почувствовало, что его сразила новая страсть: мир новых товаров, который завлекал и заманивал покупателей среднего класса
    деденичдәйексөз қалдырды8 күн бұрын
    только в послевоенный период XX века ребенок стал считаться автономным, сформированным рекламой игрушек и одежды потребителем
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Другая статья в специальном номере Tvar называлась «Значение игрушек для воспитания детей» (Význam hraček při výchově dítěte).
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Хотя кукольный домик и был дорогостоящим приобретением, эта миниатюра оказалась вполне доступным маркером того образа жизни, к которому стремился ее обладатель. Таким образом, удовольствие от кукольных домиков имеет «двойственную природу: радость воображать себя внутри дома (потому что сознание всегда стремится в безопасное укрытие) и управлять эти внутренним безопасным пространством извне» [532].
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Карл Грёбер утверждал, что игры девочек и игрушки «всегда будут находиться рядом, потому что для девочки моделью для игры на протяжении всего детства является мать и ее круг домашних обязанностей» [530]. Поэтому из детских навыков миниатюрного домоводства должно было напрямую следовать умение вести настоящее взрослое хозяйство.
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Кукольные домики с давних времен были забавой детей и взрослых, а также источником гордости. Названия «кукольный» или «домик для пупса» связаны с небольшим размером этих объектов, а не с игровой функцией: ведь они далеко не всегда служили игрушками [524]. По имеющимся записям, самый первый домик был создан в 1557–1558 годах для герцога Баварии Альбрехта V. Домик был частью кунсткамеры, так называемого кабинета редкостей герцога, и наглядно демонстрировал, что и сам дом коллекционера в миниатюре — объект, достойный помещения в такой кабинет редкостей. В течение XVII и XVIII веков многие богачи тратили солидные суммы на то, чтобы воссоздать в миниатюре свой роскошный образ жизни. Однако со временем кукольный домик перестал быть признаком состоятельности и объектом, достойным мужского внимания. Он превратился в гендерно-специфичный, сугубо женский предмет, несущий в себе скрытую, а порой и явную задачу — сделать из девочки настоящую женщину.
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Пожалуй, кукольный домик — одна из лучших машин для путешествия к радостям детства. Как отмечает Сьюзен Стюарт, именно из‐за того, что кукольный домик недоступен нашему телу и мы не можем ощущать себя внутри него, «он является самым абстрактным видом миниатюры. А в уме он — огромен» [523]. Эта двойственность (домик одновременно мал и велик, конкретен и абстрактен) превращает игру с кукольным домиком в напряженную когнитивную деятельность, или, проще говоря, работу воображения.
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Компания Bozart специализировалась на товарах для кидалтов [518] — и таким остроумным способом заявляла, что ее продукция рассчитана на взрослых, по-прежнему увлеченных игрой, а также на детей, которых интересуют изощренные игрушки. Дом-Калейдоскоп идеально попадает в эту категорию. Кроме того, он разрушает распространенные представления о кукольных домиках прошлого и укрепляет ценности модернизма. В этом проекте больше нет тошнотворного розового цвета и нагромождения однокомнатных этажей наподобие таунхауса [519], как в «домике мечты» Барби. Вместо этого у Дома-Калейдоскопа разноцветная полупрозрачная «оболочка» и открытая модернистская планировка, знаменующая собой идеологическую свободу (ил. 9.1).

    Ил. 9.1. Дом-Калейдоскоп. Лори Симмонс и Питер Уилрайт для Bozart Toys, 2001

    Дом-Калейдоскоп — это и скульптура, и игрушка: экстравагантная, притягательная и безукоризненно стильная с мебелью и отделкой от современных дизайнеров и художников. В этом смысле он отсылает к изначальной функции кукольных домиков, которые были миниатюрными диковинками, демонстрирующими вкус и богатство взрослых коллекционеров. И в то же время им вполне могут играть дети.

    Глянцевый Дом-Калейдоскоп, поставленный на поток массового производства, бесконечно далек от базовых деревянных игрушек и природных объектов — листьев и веточек, которыми рекомендовал играть детям Вальтер Беньямин. Философ критиковал игрушки промышленной эпохи за недостаток своеобразия и творческую зажатость [520]. Однако в Доме-Калейдоскопе соединилось лучшее из промышленности и природы благодаря сочетанию технологий массового производства с вдумчивым дизайном. В него можно просто играть, можно экспериментировать с цветом и светом, можно разыгрывать сюжеты, способные очаровать и детей, и взрослых.

    Кроме того, кукольный домик представляет интерес и для взрослых коллекционеров. Ведь он одновременно и тешит фантазию о дизайнерском стиле жизни своего обладателя, и устанавливает для него связь с собственным детством.
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    В 1964 году редакторы журнала Tvar опубликовали одну из последних статей об игрушках. Статья называлась «Об игрушке» (O hračce). Ее автором был Иржи Кроха, знаменитый архитектор, работавший и во времена межвоенного авангарда, и при молодом партийном чехословацком государстве времен позднего сталинизма. Пропуская детские воспоминания сквозь призму взрослого восприятия, Кроха рассказывает о двух своих самых любимых игрушках, а попутно и об участии детей в создании и конструировании смыслов. Любимыми игрушками Крохи были «две синие коровы» — самодельные, точнее, сделанные ребенком игрушки. Автор вспоминает:

    В хорошую погоду я перевозил на них урожай и другие грузы из далеких стран в другие комнаты и на пороге маминой комнаты платил пошлину. Я гордо тащил груз вместе с упряжкой очаровательных коров. Временами дороги были опасными, они проходили под великанскими стульями и жестоким столом (с которым я тоже иногда разговаривал).

    Но однажды с коровами случилась трагедия. «Нога большого человека» наступила на одну из них и «убила» ее. Это роковое столкновение опечалило маленького Кроху, чего большой человек никак не мог понять. Ведь то, что казалось Крохе синей коровой, было для взрослого нарушителя всего лишь бесполезной ручкой разбитого глиняного горшка. «Молодой человек, если бы корова появилась из ручки от горшка, это было бы чудом», — заявил взрослый. Но маленький Кроха стоял на своем и утверждал, что «никакого чуда не было». Ведь он действительно видел, как из разбитого мамой горшка родились коровы [514].

    Опираясь на это раннее воспоминание, Кроха утверждал: то, что взрослые называют «детскими фантазиями», для детей совершенно реально, и «в игрушке для ребенка воплощаются его ощущения». Он хотел убедить игрушечных дизайнеров и фабрикантов Чехословакии признать важную роль ребенка в создании игрушек.
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Готовясь к Международной выставке в Монреале 1967 года, чехословацкое правительство устроило конкурс, чтобы решить, какие игрушки будут представлять страну на этом международном событии. Конкурс выиграла Ник­лова с проектом фантастического транспорта, созданного по мотивам романов Жюля Верна. Она придумала подводную лодку «Наутилус», пароход «Альбатрос» и летательный аппарат «Грозный» [512]. Однако в итоге эти творения не поехали в Монреаль, а остались лишь моделями. Руководство коммунистической партии решило, что пластмассовые игрушки не совпадают с образом Чехословакии, которую иностранцы стойко ассоциировали с деревянным материалом. Они посчитали, что пластмасса «излучает слишком мало чешскости [malo dýchají češstvím] для сувенирной палатки, в которой будут располагаться игрушки» [513].
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Никлова так писала о своих зверях-гармошках: «Прежде всего я сосредоточилась на том, чтобы у ребенка была возможность играть как можно более творчески». Она хотела, чтобы ее творения «не были похожи на те игрушки, которых можно завести маховиком или маленьким ключиком, так что ребенок оказывается всего лишь пассивным наблюдателем» [510]. Чтобы дети включились в игру со зверями-гармошками, Никлова задумала продавать их в разобранном виде и разработала специальную упаковку, в которой голова, ноги и торс лежали отдельно друг от друга в прозрачном полиэтиленовом пакете, к которому крепилась яркая геометричная картинка с уже собранной игрушкой (ил. 8.4).
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    «Воспитание дизайнеров игрушек» (Výchova návrhářů hraček), написанной Ярославом Главачеком в 1964 году, важнейшие составляющие игры — это «освобождение души» и «богатство воображения». Только в руках ребенка и посредством его воображения игрушкой становятся даже предметы, назначение которых совсем в другом, такие как мебель или механизмы. По словам Главачека, дизайнерам игрушек нужно признать эту власть ребенка.

    Подхватив идеи довоенного авангарда, он настаивал на том, что ценным примером дизайна являются народные игрушки, которые своей простотой «не препятствуют фантазийному наполнению [nebrání fantasijnímu doplnění]». Фабриканты и дизайнеры игрушек должны понимать, что «Ребенку игрушки нужны для того, чтобы разыгралось воображение». Игрушкам вовсе не следует «копировать реальность как можно более точно», и «никогда еще недостаток визуальной выразительности игрушки не вредил, о чем хорошо знало народное искусство». Любопытно, что Главачек не порывает с партийной идеологией и пишет, что «игрушка — это прекрасное средство культурной революции и важный элемент воспитания членов зрелого социалистического и коммунистического общества» [507].
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Автор статьи Ева Кубиова рассуждает о функции игры, суть которой, с государственной точки зрения, заключалась в подготовке детей к работе. Кубиова пишет, что основная задача игры и игрушки — «укрепить ребенка в физическом и интеллектуальном смысле так, чтобы он должным образом вырос в будущего труженика на пользу общества». Особенно важно внимание к игре на ранних стадиях развития ребенка, когда дети любят играть одни. Это — время, когда «нужно заботиться о ребенке, чтобы он не вырос индивидуалистом». Текст Кубиовой сопровождали изображения детей, играющих в детском учреждении. Игрушками на этих изображениях были миниатюрные копии станков и заводов. В подписях под картинками подчеркивалась идея о дружном коллективе, главной ценности социалистического человека. Некоторые игрушки именовались «коллективными» — к ним, например, относилась игрушечная угольная шахта. На картинке шахта окружена детьми (преимущественно мальчиками), которые пристально рассматривают нечто возле башни, внутри которой можно различить веревку и подъемник (ил. 8.2) [498]. Другие подписи сообщали, что игрушки предназначаются для «детских коллективов». Такая же подпись стояла и под фотографией с одиноким ребенком, завершающим строительство фабрики из деревянных кубиков. Больше никаких замечаний относительно того, как дети играют с игрушками, не было. В своей теории Кубиова ссылалась на лекции советского педагога Макаренко о воспитании детей [499].
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    В 1924 году студент по имени Людвиг Хиршфельд-Мак придумал игрушку — цветной волчок, в котором аналогичным образом переплелись игра и педагогика форкурса. Это дает нам основания полагать, что дизайн игрушек не был «побочным продуктом» деятельности Баухауса, а представлял собой часть его междисциплинарной практики. К волчку прилагались дополнительные цветные диски, которые можно было надевать поверх старых и любоваться новыми цветами при вращении. Каждое сочетание цветов было уникальным и зависело от скорости вращения, заданной рукой игрока. Таким образом, игрушка в буквальном смысле «вращала» цветовые круги (схемы цветового спектра, которые Хиршфельд-Мак создал в 1922–1923 годах), а также, по-видимому, вносила свою лепту в живописные эксперименты «композиций с отраженным светом», которыми художник занимался в 1924 и 1925 годах.
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Руссо и Рунге положили начало движению детских садов, которое развернулось после того, как в 1826 году Фридрих Фрёбель опубликовал свою книгу «Образование мужчины», и вызвало жаркие споры. Фрёбель некоторое время занимался дошкольным образованием в Швейцарии и Германии, а затем в 1837 году открыл в Бланкенбурге (Пруссия) свой Институт воспитания и деятельности ребенка. Впоследствии, будучи садоводом-любителем, он назвал это учреждение Kindergarten, то есть «сад детей». Выращивание и уход за цветами было не единственным занятием в учебном плане Фрёбеля. Он ввел в своем саду самостоятельную, индивидуальную и коллективную, игру в «профессии», с использованием набора «подарков» — тканых и деревянных игрушек в форме основных геометрических фигур; такие наборы позже стали считать одной из первых обучающих игрушек.
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Жан-Жака Руссо, изложенной в романе «Эмиль»
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Производство игрушек было центральной частью философии и деятельности первых лет Баухауса. Этой немецкой школе дизайна и искусства, существовавшей в начале XX века, посвящено немало толстых томов, но важная для Баухауса связь между духом и объектом, между культурой и материей пока остается недостаточно изученной. В первые годы существования школы главными источниками дохода были игрушки, детская мебель и продукция ткацкой мастерской, и в отличие от дизайна тканей дизайном игрушек занимались как мужчины, так и женщины. В рамках выставочной модели дома Haus am Horn, построенной Баухаусом в 1923 году, был представлен деревянный конструктор «Корабль» и образец «Детской» (Kinderzimmer) студентки Альмы Сидхофф-Бушер. Другие участники Баухауса — Оскар Шлеммер, Гунта Штёльцль, Йозеф Хартвиг — также проектировали удачные игрушки. Многие (и среди них было немало мужчин) создавали игрушки вместе со своими детьми и для них — хотя теперь в биографиях художников, как правило, пренебрегают этими проектами.
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Выставка открыто требовала больше прав для женщин, но без радикализма и с акцентом на особые женские качества матерей и жен. Организаторы утверждали: «по нашему мнению, настало время показать, что женщины, работая в доме, в поле и воспитывая детей, своими усилиями достигли уровня профессионализма [Beruf]… и теперь они вносят свой весомый вклад в благосостояние нации [Volkswohlfahrt]». Выставка требовала внимания к роли женщины и признания этой роли, но она воплотила в себе не протест против политической системы Германии, а торжество ценностей среднего класса [421].

    В представленной на выставке модели детской комнаты находилось много художественных игрушек. В программке утверждалось, что «женщина, работая в доме и в детской [Kinderstube], естественным образом находится в близких отношениях с игровыми привычками детей». И потому неудивительно, что «художественно одаренные женщины привнесли в мир ребенка множество удивительных вещей… среди которых куклы Марион Каулитц и Кете Крузе» [422]. В благожелательном репортаже газеты Berliner Morgenpost говорилось, что «женщины облагородили культуру своей любовью», но их вклад невозможно ясно выразить ни с помощью мысли, ни с помощью технологий. «Они стали создательницами и домашними педагогами нового поколения» и поэтому заслуживают титулов «гражданок» и «служительниц общему благу» [423]. И хотя сами по себе реформированные игрушки занимали на ярмарке лишь небольшой уголок, идеи, вдохнувшие в них жизнь, по меньшей мере привлекли внимание широкой публики среднего класса [424].
    Natalyaдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Выставка открыто требовала больше прав для женщин, но без радикализма и с акцентом на особые женские качества матерей и жен. Организаторы утверждали: «по нашему мнению, настало время показать, что женщины, работая в доме, в поле и воспитывая детей, своими усилиями достигли уровня профессионализма [Beruf]… и теперь они вносят свой весомый вклад в благосостояние нации [Volkswohlfahrt]». Выставка требовала внимания к роли женщины и признания этой роли, но она воплотила в себе не протест против политической системы Германии, а торжество ценностей среднего класса [421].

    В представленной на выставке модели детской комнаты находилось много художественных игрушек. В программке утверждалось, что «женщина, работая в доме и в детской [Kinderstube], естественным образом находится в близких отношениях с игровыми привычками детей». И потому неудивительно, что «художественно одаренные женщины привнесли в мир ребенка множество удивительных вещей… среди которых куклы Марион Каулитц и Кете Крузе» [422].
fb2epub
Файлдарды осы жерге салыңыз, бір әрекетте 5 кітаптан асыруға болмайды