Шимун Врочек

Остановка развития – это смерть

шагнул вперед. Я брал снег комьями и бросал в жерло загрязнения, кашляя от выхлопа. Я был рыцарь экологии и октябренок. За моей спиной стоял Ленин (прищурившись, он одобрительно качал головой) и другие животные.

такие холода стоит звонкая тишина, словно время застыло и только потрескивает, как деревянные рамы. На кухне тихо стучали ходики. Я наливал кружку теплого чая с сахаром (горячее я разводил кипяченой водой) и выбирал пластинку.

школе, особенно в начальных классах, мы все делали потоком. Одному ходить на секцию – это скучно. Запишешься, занимаешься, делаешь успехи, а никто об этом не знает. Вот и сидишь как дурак со своим дзюдо.

Вартовский общественный транспорт – это юность токийского метро. Когда в Японии жили одни северные великаны в одеждах из толстых шкур. У современных японцев есть специальная должность – «осия», для человека, который запихивает людей в переполненные вагоны. Северные великаны считали ниже своего достоинства пользоваться наемными «уплотнителями». Когда в автобус набивалось столько северных великанов, что еще одному не хватало места, он просто отходил на десяток шагов, разбегался и бил плечом. Автобус резко уплотнялся.

Прежде чем обрасти мясом на третьем курсе Керосинки, Андрюха был худым, как щепка. В то время в нем были только сарказм и кости.

прибыл Толстый Мандарин, которого играл Ромик. Это у китайцев так называются чиновники, но мне всегда представлялось что-то круглое и оранжевое. Явно зажравшееся, но с запахом Нового года. Возможно, это и есть обаяние зла.

Может, у кого-то советский человек был маленький. Ну встретился ему такой в детстве, бракованный. Не повезло. Поэтому он так сейчас думает и говорит.

А у меня – огромный. Мой дед.

Человек в тысячу километров. Его из космоса было видно. Со звезды Альфа Центавра. Без бинокля.

А ростом он был ниже меня.