Я не знаю, сколько я шла по тесным, узким, пахучим рядам, в давке и криках, ничего не покупая, только машинально щупая бархатистый инжир, гладкий кизил, костяные шарики молодых грецких орехов, в нос мне били запахи засушенных горных трав, тысячелистника, душицы, рододендрона, валявшихся под ногами преющих фруктов, ароматы сочной кинзы и редиса вперемешку с привычной нашим ноздрям вонью вездесущей буйнакской гнили.