Анастасия Миролюбова

    Лена Пикулевадәйексөз қалдырдыбылтырғы жыл
    Никто не сказал, что, если любишь кого-то по-настоящему, сильно-сильно, лучшим, что можно делать вместе, окажется жить.
    Louise A.дәйексөз қалдырды5 ай бұрын
    «Когда тебе уже не к кому обратиться, последнее, что остается, – уповать на Бога, в которого не веришь».
    Anya Artyomenkoдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    От четырех членов семьи, отца, матери и восьмилетних девочек-двойняшек, живших в этом доме, остались только фотографии, вставленные в рамки или прикрепленные к стенам.
    Настя Барабошинадәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Люди больше не стремились быть совершенными, наоборот, они хотели вернуть себе свободу таковыми не быть…
    sssetaдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Так он понял наконец, что оказался в положении, известном многим человеческим особям, но от этого не менее плачевном: то единственное, что заставляет их чувствовать себя живыми, медленно, но неизбежно убивает их. Родителей — дети, артистов — успех, слишком высокие горы — скалолазов
    Лада Куцеваловадәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    лессандро Барикко
    Мистер Гвин
    Viktoria Serlikдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Он был вроде той лошади, которая, сбросив жокея, возвращается неторопливой рысью или кружит бесцельно по ипподрому, пока все прочие на пределе дыхания мчатся к финишу, растянувшись вереницей, пытаясь друг друга обогнать
    Viktoria Serlikдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    К тому же эта навязчивая забота быть ближе к миру — эта манера шнуровать ботинки — не так уж отличалась от описания вещей вместо их проживания — от копания в прилагательных и наречиях, — и Джаспер Гвин вынужден был признаться самому себе, что, бросив писать книги, он породил пустоту, которую мог заполнить, лишь устраивая взамен несовершенные, временные литургии: составляя фразы в уме или шнуруя ботинки с медлительностью идиота.
    Viktoria Serlikдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Он желал быть припертым к стене, ибо только в таком случае оставался шанс обнаружить искомое в себе самом.
    Viktoria Serlikдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Джаспер Гвин научил меня, что мы не персонажи, а истории, — сказала Ребекка. — Мы останавливаемся на том, что видим себя в персонаже, переживающем какое-то приключение, даже самое немудрящее, но должны понять другое: мы — вся история, не один только персонаж. Мы — леса, по которым он пробирается; злодей, который ему не дает проходу; суматоха, поднявшаяся вокруг; люди, проходящие мимо; цвета предметов, звуки. Понимаете?
fb2epub
Файлдарды осы жерге салыңыз, бір әрекетте 5 кітаптан асыруға болмайды