ru

Карл Уве Кнаусгор

    Anastasia Gusentsovaдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Постигать мир — значит несколько от него дистанцироваться. То, что слишком мало для невооруженного глаза, — молекулы, атомы — мы увеличиваем; то, что чересчур велико, — облачные образования, дельты рек, созвездия — уменьшаем. Приспособив все эти вещи к нашим органам чувств, мы их фиксируем. А то, что зафиксировали, называем знанием
    Anais Azulayдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Выйдя в то утро из дома и следуя за Ингве к машине, я вдруг ощутил, что вступаю в историю более величественную, чем моя собственная. «Сыновья, отправляющиеся в отчий дом хоронить своего отца» — вот название той истории, в которую я вступил
    Anais Azulayдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Так у меня стало теперь со всеми людьми, за исключением Тоньи и мамы: я разучился разговаривать попросту, — потому что слишком пристально отслеживал ситуацию, и это превращало меня в стороннего наблюдателя.
    Anais Azulayдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Пятьдесят человек, дружно хлебающих суп, потому что от сантиментов нет ничего лучше солонины, а от бури эмоций — горячего супа.
    Anais Azulayдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Коробочка «клинекса» давала понять: здесь обесцениваются и слезы, и смерть.
    Anais Azulayдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Я немножко полистал Адорно, почитал кое-что из Беньямина, несколько дней корпел над Бланшо, заглянул в Деррида и Фуко, понюхал Кристеву, Лакана, Делёза, одновременно обложившись стихами Бьёрлинга, Паунда, Малларме, Рильке, Тракля, Эшбери, Мандельштама, Эльдрид Лунден, Томсена и Хауге, на них я тратил по нескольку минут, читая их как прозу, как какую-нибудь книжку Маклина или Бэгли, и не вынес из них ничего, ничего не понял, но уже одно то, что я к ним прикоснулся, что их книги стояли у меня на полке, вызвало сдвиг сознания.
    Anais Azulayдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Скажем, чтение Адорно обогащало меня не тем, что я у него читал, а новым представлением о себе, его читающем.
    Anais Azulayдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Но в том тяжелом, сложном, обстоятельном, точном языке, который словно стремится помочь мысли взбираться все выше и выше, в котором каждая точка была как крюк, забитый в скалу, присутствовало и нечто еще: этот особенный подход к настроениям реальности, тень, которую отбрасывали предложения и которая вызывала у меня смутное желание применить этот язык с его особым настроем к чему-то реальному, живому.
    Anais Azulayдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Не к аргументу, а, например, к рыси, черному дрозду или к бетономешалке.
    Anais Azulayдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Поскольку получалось, что не язык облекает действительность в свои настроения, а, наоборот, действительность сама возникает из них.
fb2epub
Файлдарды осы жерге салыңыз, бір әрекетте 5 кітаптан асыруға болмайды