Марк Твен

— Что скрывать! Я-то знаю, как была пробита эта кольчуга. — Затем, помолчав, прибавил: — Я сам ее пробил.

Если под вашим надзором две тысячи головорезов, развлечений у вас немало.

Я увидел, что он не шутит, и когда он доскакал до меня, я был уже на дереве.

Я увидел, что он не шутит, и когда он доскакал до меня, я был уже на дереве.

Я увидел, что он не шутит, и когда он доскакал до меня, я был уже на дереве.

Наконец я перестал думать о цирке и решил, что незнакомец сбежал из сумасшедшего дома.

— Камелот… Камелот… — говорил я себе. — Нет, никогда не слыхал я такого названия. Вероятно, так называется сумасшедший дом.

По его словам, я был пленником сэра Кэя и согласно обычаю, меня заточат в темницу и будут держать там на воде и хлебе до тех пор, пока мои друзья не выкупят меня, если я сам прежде не сдохну. Я видел, что у меня гораздо больше шансов сдохнуть, чем быть выкупленным, но не стал расстраиваться, чтобы не терять даром драгоценного времени.

Это была мирная сценка, успокоительная для усталого взора и измученной души.

и вот тебе мой совет: не трогай его, дай ему проехать мимо, ибо вскоре он сослужит тебе хорошую службу, а когда он умрет, тебе будут служить его сыновья