bookmate game

Анатолий Иванов

  • Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    много обыкновенных людей и слишком мало любопытных, таких, как эти трое, создавшие микроскоп, самолет и книгу. Но таких людей становится все больше. Скоро их будет очень много. Придет время — все будут такими. А чтобы оно пришло скорее, надо каждому стараться быть любопытным. Вот и я стараюсь. Вот и езжу, слушаю, смотрю, что делается на земле. И не беда, что я ничего не изобрету, не напишу, скажем, книгу. Для того и другого нужен большой талант. Таланта у меня нет, но мне все равно интересно жить, интересно ездить и смотреть…
  • Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    Вот, повторяю, для чего создавалась Западная Германия, вот для чего она существует, — сказал Демид. Он подошел к тумбочке, вытащил из нее бутылку с водкой, две рюмки. — А теперь погляди, что вообще в мире делается. Американцы ведь не зря тогда, в конце сорок пятого года, сбросили на Японию атомные бомбы. Сейчас все советские газеты кричат: не было необходимости бросать эти дьявольские бомбы, Япония, мол, и так была побеждена. Не-ет, была необходимость! Этими бомбами Россию запугать хотели. Ведь не шутка эти бомбы! А после этого американцы и начали подбирать к своим рукам где что можно, начали захватывать самые удобные ключевые позиции. Из Ирана советские войска убрались восвояси, Корею разделили на две части. Вьетнам тоже. О Западной Германии я уже все объяснил. Так везде, говорю, где можно. Китай вот не могли удержать, жалко. Да все равно кусочек оторвали. Остров Тайвань — это, я скажу, штучка, это ключик, лежащий в кармане Америки.
  • Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    Сейчас — атомная, водородная бомбы. Сейчас сделана такая подготовка, какой никогда не делалось раньше. И Захарка прав — именно последняя битва приближается. И сейчас одолеет тот, кто первый кнопочку нажмет
  • Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    И у каждого выпрямятся все мозговые извилины. Эти два миллиарда людей превратятся в бессловесных, тупых идиотов. «Хозяева» пропустят каждого через специальное «воспитательное» заведение, где бывшим людям — русским, китайцам, англичанам, французам, индусам, американцам, всем, всем внушат одну-единственную мысль, проложат в мозгу одну-единственную извилину. И все земли будут покрыты стадами покорных рабов. Это будут очень удобные рабы. Они не взбунтуются, их не надо будет охранять, не надо бояться. Одного надсмотрщика хватит на целое стало. И этот надсмотрщик не будет таскать с собой даже плети. Одно слово, один жест, один знак — и все стадо примется за работу.
  • Play Gaminghas quoted2 years ago
    — Батя все одной ногой давил, а я — обеими! Об-беими, понятно?

    Понятнее было некуда.
  • Play Gaminghas quoted2 years ago
    Сына бы, конешно, надо мне. А баба проклятая дочерь народила, с-стерва... Натахой прозвали, Натальей, значит. Я предупреждал: «Девку принесешь — возьму тебя за ноги и надвое раздеру...» И раздеру! Понял? Я десять лет наследника ждал, а она — на тебе! Разродилась, называется...
  • Play Gaminghas quoted2 years ago
    — Милый ты мой! — воскликнул Митька. — За двадцать веков все человечество так и не могло даже толком установить, что же влияет на настроение женщины. А ты у меня спрашиваешь.
  • Play Gaminghas quoted2 years ago
    — На все воля Божья. Человек мрет, а скот и подавно Господним перстом не защищен.
  • Play Gaminghas quoted2 years ago
    Гляди, дорогой, жить-то недолго нам с тобой осталось. Давай уж в дружбе и доживать...
  • Iraida Ponomarevahas quoted2 years ago
    Интересно рассуждаешь, батя. Тебе можно, а мне… Не вижу логики…
    — Молоко-то еще на губах висит, чтоб увидеть. Оближи сперва их…
    Эти слова смертельно обидели Митьку. Он снова наклонил голову, но, не решаясь броситься на отца, весь вздрагивал, топтался на месте.
    — Молоко?! Облизать, значит? — переспросил он. — Что ж, ладно… Я с Зинкой жил, ты с Клашкой живи. Обратаем сеструх…
    Фрол как стоял, так и продолжал стоять, не шелохнувшись. Он только начал медленно бледнеть.
    По мере того как Фрола заливала бледность, все черты его крупного лица становились резче, отчетливее — Курганов будто бы каменел на глазах.
    — Что-о?! — спросил он, не шевеля губами.
    — Вот тебе и что… Оно складно у нас получится, в лад.
    — Значит… сын у Зинки…
    — Что — сын?! — Митька еще раз, но теперь глуповато усмехнулся. — И у тебя теперь будет.
    — Дмитрий?!
    Митька опомнился, когда уже висел в воздухе. Отец держал его на весу, то поднося поближе к глазам, то отстраняя подальше, словно выбирая, с какого расстояния можно лучше всего рассмотреть сына.
    — Батя… батя… — хрипел Митька.
    — Гляди мне в глаза! Гляди!! — закричал Фрол.
    Митька было посмотрел, но, моргнув виновато раз-другой, отвел взгляд. Из отцовских глаз, больших, усталых, мутных, выкатились крупные слезы, упали вниз, оставив на шершавой коже щек две впалые полоски.
    — Эх ты… сын, — через силу, еле слышно, произнес Фрол, проглотил тяжелый комок, поставил Митьку на пол, отвернул от себя и толкнул к двери.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)