Елена Кондрацкая

Мир исчезал, боль исчезала, я исчезала

Судьба привела стража в замок, и сердце его билось храбро, а помыслы были чисты. – Я, помедлив, всё же вложила свою холодную ладонь в его – горячую. – И, когда битва была позади, враги повержены, а Жизнь и Смерть держались за руки, Король нашёл свою Тень».

Хель – звучало естественно, словно дыхание, и вскоре я намертво срослась с его шелестом

Молчаливая, как тень, и хмурая, как осеннее небо. Хель – с этим звуком поёт клинок, покидая ножны. Хель – последний выдох… – Он вскинул на меня пронзительный взгляд. – Моих врагов.

Во всяком случае, я надеялась, что Дугал не собирается держать меня при Хоуке до старости. При таком раскладе Хоук умрёт разве что от вида моих сморщенных сисек.

Убийца ошибается только один раз, – любил повторять он. – И платит за это жизнью».

Не ввязываться в неприятности? Да с недавних пор они липнут ко мне, как фейская пыль

Страх – это хорошо, его можно убаюкать и снова стереть границу

Страх – это хорошо, его можно убаюкать и снова стереть границу

Меня заперли в самой высокой башне замка, и я искренне сочувствовала принцессам из сказок. Зуб даю, они засыпали мёртвым сном вовсе не из-за страшных проклятий, а от скуки смертной