ru

Филип Зимбардо

Американский социальный психолог, автор ряда серьезных исследований, в частности знаменитого Стэнфордского тюремного эксперимента, В ходе эксперимента 24 обычных студента были наугад разделены на группы «заключенных» и «надзирателей». В условиях, имитирующих тюремные застенки, участники игры поразительно быстро вжились в свои роли. При этом «надзиратели» проявляли садистские эмоции, а «заключенные» испытывали депрессию и безнадежность. По этическим соображениям эксперимент был прекращен досрочно.
years of life: 23 March 1933 present

Quotes

Лиля Хакимуллинаhas quotedlast year
Во время Стэнфордского тюремного эксперимента, как вы помните, охранники и сотрудники носили темные очки с зеркальными отражающими стеклами и стандартную униформу военного образца. Из всех исследований можно сделать один важный вывод: любая ситуация, в которой люди чувствуют себя анонимными, когда никто не знает, кто они, или не хочет этого знать, уменьшает ощущение личной ответственности и тем самым создает возможность для злодеяний. Это особенно верно при наличии второго фактора: если ситуация или какой-то авторитет позволяют участвовать в антисоциальных или насильственных действиях против других людей, как в нашей экспериментальной ситуации, люди готовы начать войну. Если же ситуация, напротив, не способствует эгоизму и анонимности, поощряет просоциальное поведение, люди готовы любить друг друга.
Лиля Хакимуллинаhas quotedlast year
С точки зрения медицины, образования, законодательства, религии и психиатрии — короче говоря, почти всех основных элементов западного общества, человек независим и автономен. Все вместе эти институты создают и поддерживают миф о том, что люди всегда могут управлять своим поведением, действуют на основании свободной воли и рационального выбора и поэтому несут личную ответственность за все свои действия. Если человек не признан недееспособным и при этом поступает неправильно, значит, он осознает, что поступает неправильно и должен быть за это наказан. Считается, что факторы ситуации — всего лишь минимальный набор внешних обстоятельств. Оценивая то или иное поведение, сторонники диспозиционного подхода возлагают ответственность на Личность, не обращая внимания на Ситуацию. На первый взгляд, такие представления поддерживают человеческое достоинство, и здоровому взрослому человеку должно хватать внутренней силы и воли, чтобы противостоять любым искушениям и ситуационным влияниям. Те из нас, кто не согласен с этой концепцией, полагают, что такой взгляд отрицает реальность и недооценивает человеческую уязвимость. Признание человеческой слабости перед лицом самых разных ситуационных сил, о которых мы до сих пор говорили в нашем исследовании, — первый шаг к тому, чтобы научиться сопротивляться нежелательным влияниям и создавать эффективные стратегии противодействия — и для отдельных людей, и для целых сообществ.
Лиля Хакимуллинаhas quotedlast year
Злоупотребления стали возможными не только из-за того, что несколько солдат не следовали установленным стандартам. Они возникли не только потому, что несколько командиров не смогли добиться надлежащей дисциплины. Организационная и личная ответственность распространяется и на более высокие уровни руководства (курсив мой. — Ф. З.).

Impressions

b6018319340shared an impression2 years ago
👍Worth reading

Я очень рад что читал эту книгу оно мне очень сильно помогло.

  • unavailable
    Филип Зимбардо
    Как побороть застенчивость
    • 18.3K
    • 6.1K
    • 63
    • 728
    ru
  • Лиля Хакимуллинаshared an impressionlast year
    💡Learnt A Lot

    Профессор психологии и руководитель Стэнфордского тюремного эксперимента спустя 30 лет пишет об этом книгу, анализирует события через призму времени и отвечает своим критикам. Он рассказывает о том, как эксперимент повлиял на него лично и на всю его последующую деятельность, как он применял его выводы на практике, расследуя реальные злоупотребления в реальных тюрьмах, и в борьбе с тюремной системой в целом.

    Его посыл я сформулировала для себя следующим образом: будучи помещенным в благоприятную среду, которая поощряет доброту и гуманность, большинство из нас будет вести себя хорошо и гуманно. Верно и обратное: собачьи условия превратят нас в цепных псов. Ситуационные обстоятельства и Система имеют куда большее влияние на нас, чем нам кажется, и способны подавлять наши врождённые качества. Закинь нас с нашими айфонами в дикую среду или постапокалипсис, и от нашей цивилизованности не останется и следа. Но верно и обратное. Банально не только зло, но и добро. Герои тоже простые люди, и мы можем ими стать.

    Минусы. Филип Зимбардо склонен к приукрашательству и созданию драматического эффекта. Это проявляется в излишне претенциозном стиле его текста. Если он хвалит себя, то не стесняется, если бичует свои пороки, то со всей яростью и страстью. Вот он тоном Андрея Малахова сообщает, что сейчас он расскажет, как его эксперимент едва не сорвался… и рассказывает, как полиция отказалась арестовывать «заключённых», чтобы все было как по-настоящему; хотя он и договорился заранее с начальником полиции, но того в нужный момент не оказалось на месте. Да, это нарушило бы планы эксперимента, но в крайнем случае они могли бы просто забрать своих заключённых из их домов сами (тех предупредили, чтобы они были дома), или отложить эксперимент на пару дней до возвращения начальника полиции, что, возможно, доставило бы кучу неудобств, но заламывать руки и рыдать, что «наш эксперимент чуть не провалился!» было, пожалуй, лишним. У них было бы куда больше проблем, если бы комиссия по этике отвергла бы этот формат эксперимента. Кстати, сегодня такой эксперимент провести совершенно невозможно как раз-таки по этическим причинам.

    Но если пафос Зимбардо это полбеды, то недобросовестное отношение к данным, которые лежат за пределами его науки, меня сильно покоробило. Приводя количество жертв разных трагических событий 20 века, он сознательно или неосознанно использует неточные данные. Так, официально количество жертв Холокоста в Германии оценивается по разным подсчётам от 5 до 6 млн человек. Зимбардо говорит: «более 6 миллионов». Шестерка сохраняется, но это слово «более» завышает официально признанное количество жертв. Как будто 5 млн погибших не так чудовищны как 6 млн, или недостаточно красочны для презентации СТЭ. С некоторыми другими историческими цифрами он поступает также, я проверила лишь выборочно некоторые из них и была разочарована, поскольку не вижу в этом приукрашательстве никакого смысла.

  • Дмитрий Яковлевshared an impression2 years ago
    👍Worth reading

    Для тех кому интересна психология. Интересно, необычно, увлекательно. В Эффекте Люцифера Зимбардо напоминает, что у любого человека так или иначе развиты механизмы когнитивной защиты, и что это нормально – думать, что уж ты-то на месте охранников не стал бы никого мучить.

    fb2epub
    Drag & drop your files (not more than 5 at once)