Бенджамин Алире Саэнс

Данте читает потому, что любит это делать, а я – просто от скуки. Он все анализировал. А я просто читал

спрятаться.
– Можешь называть меня Сэмом, – сказал мистер Кинтана.
– Не могу. – Боже, как мне хотелось спрятаться

– Я сегодня ходил плавать, – сказал он.
– И как?
– Я люблю плавать.
– Я знаю, – отозвался я.
– Я люблю плавать, – повторил он и на некоторое время замолчал. А потом сказал: – Я люблю плавать – и тебя.
Я ничего не ответил.

Этим летом я научился плавать. Нет, не совсем так. Кое-кто меня научил. Данте.

Я вырвал страницу.

– Ты гей, vato, ты в курсе?
Что за бред? Я гей, потому что отказался ширяться героином?
И я сказал:
– Ага, я гей и хочу тебя поцеловать.

– Она бедокурка, – сказала Джина.

– Ага, и ей восемнадцать, – поддакнула Сьюзи.

– И что?

– Ты всего лишь мальчишка. А она – женщина.

– И бедокурка, – повторила Джина.

Вся моя жизнь была чужой затеей, вот в чем беда.

— А зачем вы сегодня встречаетесь?

— Обновляем банк продовольствия.

— Банк продовольствия?

— Всем нужно есть

Я прекрасно понимал, почему папа в нее влюбился. А вот почему она влюбилась в него, представить себе не мог

— Меня зовут Данте, — представился он.

Я засмеялся пуще прежнего, а потом выдавил:

— Прости.

— Ничего. Мое имя всех смешит.

— Нет, не в этом дело, — сказал я. — Просто меня зовут Аристотель.

У него заблестели глаза