Анатолий Брусникин

Недотыкомка серая
Все вокруг меня вьется да вертится,-
То не Лихо ль со мною очертится
Во единый погибельный круг?

Сдаваться всегда рано.

Но частят топоры - то не дровосеки, а гробовщики - и корабль подрагивает, словно от боли, начинает понемногу крениться влево, а я смотрю и не могу вздохнуть, и слезы катятся по щекам

В зелено-голубой воде тускло мерцает шлем Беллоны. Богиня смотрит своими слепыми глазами на рыб и медуз, на колышущиеся водоросли. Деревянные губы раздвигаются в довольной улыбке. Беллона знает, что главное ее празднество впереди. Отсюда, со дна бухты, в царственном изумрудном чертоге, она будет принимать от своих подданных обильные жертвоприношения…

Наверное, Джанко, когда надо, давил гнедому на бока коленями, но со стороны это выглядело, будто они одно целое - как люди-лошади, которых я видел в своей пещере, еще не зная, что они называются «кентавры». Индеец то уносился по горной дороге вперед, то так же лихо возвращался. Нас с Иноземцовым не подгонял, но поглядывал презрительно.

один из лежачих громко и жалостно стонал.
- Братцы, мочи нет! Братцы, мочи нет! - всё вскрикивал он.
Ему лениво отвечали:
- Нет мочи - помирай, а сердце не рви.