bookmate game

Александра Финогенова

  • zubsihas quoted2 years ago
    В процессе своих исследований я натолкнулся на российский учебник под названием «Операции информационно-психологической войны. Краткий энциклопедический словарь-справочник» (издание 2011 года, авторы Вепринцев и др., издательство «Горячая Линия–Телеком»;
  • Vvika504has quoted2 years ago
    О младенцах и стариках нельзя никому рассказывать, людям знать про них неинтересно. Это отвратительный возраст, возраст беспомощности и бессмысленного повторения одних и тех же действий. Возраст телесного уродства, возраст бесстыдства и бесчувственности
  • Михаилhas quoted2 years ago
    Социальные сети, эта маленькая машина нарциссизма, — самый простой в истории способ поместить каждого из нас на пьедестал тщеславия и одновременно самый эффективный механизм для того, чтобы разрушить нашу целостность.
  • madelinehas quoted2 years ago
    В этом и состоит потенциальный кошмар новых медиа: понимание того, что наши данные могут знать о нас больше нас самих и что они используются для влияния на нас без нашего ведома.
  • punkmaryhas quotedlast year
    Ив Сен-Лоран сказал это первым и лучше всех: «Не бывает истинной элегантности без душевной красоты».
  • b4919527826has quotedlast year
    одеваюсь не ради мужчины и не ради лучшей подруги, не подражая любимой звезде и не ради оригинальности, даже не ради самой себя: я одеваюсь, чтобы модно выглядеть.
  • Ірина Шикманhas quoted2 years ago
    Что было потом?
    Он взглянул на меня и сжал мою руку:
    — Потом ты потеряла память.
    Память. В конце концов все сводится к этому. Все на свете.
    Я снова посмотрела на город, раскинувшийся внизу. Солнце клонилось к горизонту, тускло сияя сквозь пелену облаков, на траву ложились длинные тени. Я поняла, что скоро стемнеет. Солнце совсем скроется, взойдет луна. Закончится и этот день. Еще один потерянный день.
    — У нас не было детей, — произнесла я.
    И это не было вопросом.
    Он не ответил, но обернулся ко мне. Взял мои руки в свои ладони, потер их, словно согревая, и сказал:
    — Нет. Не было, родная.
    На его лице была грусть. Он сожалел о себе или обо мне? Я не могла разобрать. Я не сопротивлялась, не отнимала рук, пока он гладил их. Я поняла, что, несмотря на абсурдность ситуации, чувствую себя с ним в безопасности. Я видела, что он добрый человек, думающий, терпеливый. Какой бы кошмарной ни казалась моя ситуация, все могло быть намного хуже.
    — Но почему? — спросила я Бена.
    Он не ответил. Только посмотрел на меня, и на его лице отразилась боль. Боль и обида.
    — Как все произошло, Бен? — спросила я. — Как я стала такой?
    Я почувствовала его напряжение.
    — Ты уверена, что хочешь знать?
    Я неотрывно глядела на девочку, катающуюся вдалеке на трехколесном велосипеде. Я понимала, что не впервые задаю бедняге этот вопрос, и ему не впервой рассказывать мне все в подробностях. Возможно, я спрашиваю его об этом каждый день.
    — Да, — ответила я и поняла, что сегодня кое-что будет иначе, ведь я собираюсь записать то, что он мне поведает.
    Бен сделал глубокий вздох и начал:
    — Был декабрь. Скользко. Днем ты была на работе. Потом пошла домой, короткой дорогой... Свидетелей не нашли. Неизвестно, то ли ты уже переходила дорогу, то ли машина, которая тебя сбила, заехала на тротуар, но очевидно, ты перелетела через капот. Ты была в тяжелом состоянии. Сломаны обе ноги, рука и основание черепа. — Он замолчал.
    Слышался далекий гул города. Неслись машины, пролетел самолет, ветер шевелил верхушки деревьев.
    Бен сжал мою руку:
    — По всей видимости, при падении ты ударилась именно головой, потому и потеряла память.
    Я закрыла глаза. Я не помнила никакой аварии, поэтому не ощущала ни возмущения, ни даже огорчения. Как ни странно, меня наполнила тихая печаль. Пустота. Легкая рябь пробежала по поверхности озера моей памяти.
    Он снова сжал мою руку, и я накрыла его руку своей, ощутив холодный металл его обручального кольца.
    — Чудо, что ты выжила.
    Я вся похолодела.
    — А что водитель?
    — Он не остановился. Скрылся с места происшествия. Мы так и не узнали, кто это был.
    — Но как же так? Как это можно — сбить человека и просто скрыться?!
    Бен не отвечал. Не знаю, какого ответа я ждала. Я подумала о том, что прочла о нашей встрече с доктором Нэшем. Как там он сказал: неврологическое расстройство. Структурное или биохимическое. Гормональный дисбаланс. Я приняла как
  • Алёнаhas quoted2 years ago
    — Я люблю тебя, Кристин, — говорит мужчина.
    Я знаю, что должна сказать: «и я тебя», но не могу. Я ничего не говорю. Какая тут может быть любовь? Он мне чужой. В голове хаос, нужно столько всего понять.
  • Алёнаhas quoted2 years ago
    Должно быть, он много знает обо мне, но мне все равно кажется, что я проснулась в чужом доме и собираюсь завтракать с незнакомцем в надежде улучить удобный момент, чтобы попрощаться и поехать домой.
  • b0877085336has quoted2 years ago
    Входит Бен, ставит на столик поднос. Тосты, две чашки кофе, молочник.

    — Все нормальн
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)