Буддист

Я знаю, как он планирует день в зависимости от расположения планет. Но я не знала, что он женат, пока не прочитала об этом в статье на сайте New York Times.

Айлин рассказала о духовных практиках, которыми занялась в последнее время, и заметила, что стоит ей их забросить, как она начинает верить тому, что у нее на уме. На прошлой неделе я размышляла об этой премудрости — не верить каждой возникшей в голове мысли. Я спросила ее, как она справляется с вторжением личного в рабочее пространство — то есть в психологическое состояние потока, необходимое для письма, — и она отреагировала так, будто не поняла вопроса. Похоже, Айлин ничему не позволяет туда проникнуть. Она по-прежнему мой кумир.

Думаю о феминистском искусстве шестидесятых: вязании крючком и вышивке. Думаю о «Семиотике кухни» (1975) Марты Рослер: это высказывание не только о тирании домашнего очага, но и о том, что кухонная утварь, как и само типично женское пространство, может стать предметом искусства.

Кое-что благодаря этому проекту я всё же осознала: моя потребность любить даже сильнее потребности быть любимой. Вот почему я не могу перестать любить буддиста; вот почему я продолжаю эти бесполезные телодвижения. Мне уже неважно, что буддист больше не отвечает на мою любовь взаимностью и не нуждается в ней — пускай он теперь в нее даже не верит, — она есть, полыхает оранжево-красным, как тлеющий огонек в сердцевине моей ярости. Бессмысленность моей любви.

в общем, он расстегнул штаны и поставил саке рядом с кроватью, я сняла штаны и спросила, чего ты хочешь, он сказал, чтобы ты кончила, я сказала окей, и вот я работаю над этим, а он молчит в трубку, я предлагаю ему помочь мне, он говорит, что не знает, что говорить, — у меня тоже не то чтобы большой опыт секса по телефону, может быть, с четырьмя людьми, и всем им было что сказать, но буддист молчал, так что я пыталась работать с тем, что есть, погрузиться в мазохистическое удовольствие от его неуютного молчания, а потом я кончила — это был томный, вязкий оргазм

в будущем люди будут вступать в романтические отношения с машинами, созданными, чтобы любить именно вас.

Мне нравится, что в письме можно произвести впечатление неопосредованности — набрать заглавными буквами ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ БЛЯДЬ НЕ ЛЮБИШЬ — посреди ночи я нажимаю отправить, а на следующее утро буддист появляется онлайн в 6:30, после медитации, читает это и закатывает глаза — я заставила ублюдка закатить глаза, у меня есть агентность, у меня есть власть.

Продолжая свое богомерзкое метафорическое прочтение фильма, скажу, что именно так я ощущала недели без буддиста — как постепенное возвращение к миру живых, снятие пелены неприсутствия с глаз, чтобы ясно увидеть то, что находится прямо передо мной.

и теперь, с приближением годовщины маминой смерти, я думаю, как горевание по (символически) умершим отношениям похоже на горевание по умершему человеку и в то же время отличается от него.

Только так я могу понять эту логику: буддист воспринимал меня как фильм, а не как человека из плоти и крови и каши в голове, которым нет конца.
* * *