Сергей Лебедев

Гусь Фриц

    Сергейдәйексөз қалдырды4 жыл бұрын
    прошлое выпило его силы сквозь узкую трубочку памяти
    Сергейдәйексөз қалдырды4 жыл бұрын
    он, антиквар, взял ее, «бывшую», в свою коллекцию как предмет старины, самый ценный в его собрании; ее присутствие в доме, ее роль хозяйки оживляли антики.
    Сергейдәйексөз қалдырды4 жыл бұрын
    и во тьме, в абсолютной тьме сквозь новые запахи и чад чужих жизней почуяла старые запахи-призраки, которые просыпались тогда, когда новые засыпали; запах букового паркета, льдистый запах мрамора на лестнице, тонкий запах шелка, оставшийся на месте портьер, пущенных новыми жильцами на белье много лет назад…
    Сергейдәйексөз қалдырды4 жыл бұрын
    они имели общую слабость — склонность к поэтике и метафорам в ущерб строгой науке, и оба были ранены историей
    Сергейдәйексөз қалдырды4 жыл бұрын
    его судьба ничтожна и в этом смысле застрахована от высоких несчастий
    Сергейдәйексөз қалдырды4 жыл бұрын
    Его немецкий был грамматически идеален, в русском он делал редкие ошибки — но именно те, которые сделает человек, свободно владеющий языком, чувствующий противоречия между грамматикой и естественным течением речи.
    b6666207388дәйексөз қалдырдыбылтырғы жыл
    н жил, как сонный бог, баловень фортуны, чья жизнь — цепочка малых удач и дружелюбных улыбок мироздания, который не трудится, ибо труд есть одоление, а творит легкое, как шутка, волшебство.
    Мосты иных инженеров были тяжелы еще на бумаге, ибо проектировавший их сражался с материей, воевал с законами сопротивления материалов. А мосты Андреаса были мгновенны, как молния, и цельны, как прекрасная рифма, соединяющая два берега смысла
    algavrilov2013дәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Кирилла долго мучила тайна этого предательства. Он понимал, что, скорее всего, никакой тайны нет и Борис поступил так, как сотни, тысячи других отрекшихся от родственников, спасая себя.

    Но все же холодное предательство не вязалось с горячей натурой Бориса; к тому же потом, во время войны, он храбро воевал. Кирилл догадался, что храбрость Бориса проистекала не из представлений о чести, достоинстве; это была храбрость, так сказать, коллективная, нуждающаяся в приказе сверху, в горячечном единении атаки; в чуждом враге. А когда врагами оказались свои, арестовавшие отца, — Борис не нашел в себе мужества, ибо его в нем и не было.
    algavrilov2013дәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Арсений в своем госпитале, дислоцированном в малом провинциальном городке, наблюдал, как новая власть, уступившая белым самые хлебородные области, усиливает доставшуюся ей в наследство от империи продразверстку, вводит монополию на хлеб, объявляет укрывающих зерно и муку врагами народа, собирает Продовольственно-реквизиционную армию, чтобы выжать из деревни пропитание; Арсений видел убитых продагентов, расстрелянных красными в отместку крестьян, и, кажется, понимал, к кому он поступил на службу, что значит красная звезда на его кокарде. Былые сослуживцы находили способы тайно пробраться на юг, к белым, воевать с большевиками; но у него семья, у него запертый в Царицыне сын и умирающая мать жены, которую нельзя никуда везти
    algavrilov2013дәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Батюшин стал потом белым, эмигрировал, умер в Бельгии и в 2004 году перезахоронен в Москве при участии ФСБ — какая посмертная карьера, какая наследственность! — думал Кирилл. А ближайший его коллега, генерал-лейтенант Бонч-Бруевич, был первым царским генералом, пошедшим на службу к красным, к Сталину и Дзержинскому, возглавлявшим тогда военное бюро партии; именно Бонч-Бруевич связал, соединил группу генералов Генштаба и будущих творцов октябрьского переворота.
    algavrilov2013дәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Часть первая — «Люди и черви». Первая сцена: старорежимный боцман будит спящих матросов, пробуждает их таким образом для революционной сознательности. Сцена третья или четвертая — матросы собрались у подвешенных говяжьих туш, предназначенных им в котел. Туши отвратно пахнут, даже черно-белая пленка передает душный, липкий запах гнили. Приходит судовой врач, подносит к мясу пенсне — под увеличительным стеклом ползают белые черви. Но врач и офицеры не видят червей, не чувствуют гнили, потому что принадлежат к старому времени, сами прогнили до костей, сами источают червей.

    Команда отказывается есть и поднимает восстание. Над броненосцем взвивается красный флаг, — Кирилл помнил фильм с детских лет.

    Второй образ, второй сюжет — как бы эхо «Потемкина» — Ленский расстрел. Восстание на золотых приисках в Сибири. Солдаты по приказу жандармского ротмистра открыли огонь по бастующим рабочим, убили несколько сотен человек.

    Расстрел потряс страну, открыл двери для второй революции. Расследование дало старт политической карьере адвоката Керенского, будущего председателя Временного правительства. А восстание началось с тухлого мяса в общем котле. Люди работали в жутких условиях, жили в бараках на вечной мерзлоте, трудились до двенадцати часов в день, выносили многое, что невозможно вынести, — но взбунтовались именно из-за червивого мяса.
    algavrilov2013дәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Кирилл вспомнил фильм Эйзенштейна «Броненосец Потемкин».
    algavrilov2013дәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Но, что интересно, побывав в усадьбе Урятинского, поездив по окрестным деревням, Кирилл узнал, что до сих пор ходит среди местных стариков, тех, кто тридцатых, довоенных годов рождения, старше уже никого не осталось, — легенда о немецком враче, отравившем в семнадцатом смутном году графа Козельского, владельца поместья, и скрывшемся с его сокровищами.
    algavrilov2013дәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Отец его в советское время был близок к диссидентским кругам, читал «Архипелаг
    algavrilov2013дәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Кирилл понял, что для него все эти символы так же далеки, как египетские иероглифы или шумерская клинопись; он нем для этого языка, он может назвать его знаки — крест, перевитый лозой, лист клевера, амфора, скрещенные мечи, — но не знает, что они означают.
    algavrilov2013дәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Только самые проницательные догадывались, что снедает Старшину лютая зависть к командирам, которые его кровью «Красные звезды» и «Красные знамена» получали, а еще Хмельницких и Суворовых, какие ему, младшему чину, по статуту не положены; ко всем, кто вдосталь урвал славы и достатка от победного большого пирога, кто грузовиками да эшелонами домой добро немецкое гнал, а потом мемуары писал про славный боевой путь дивизии, что-нибудь вроде «Под гвардейским знаменем» или «Фронтовыми дорогами»; а он что — старшина, таких старшин миллион в землю лег.
    Светлана Фефеловадәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Он сидел там на переломе года и эпох, как Бальтазар в Башне Уединения, читал документы деда, вел свои записи — в уже не существующей стране, готовой рухнуть в пропасть, стране, где он появился на свет, потому что его предок поверил в химеру, и химера, совокупившись с местной чреватой почвой, родила потомство искаженных судеб.
    Сергейдәйексөз қалдырды4 жыл бұрын
    сумрачный холмистый край, где черные торфяные речки текут с холмов к морю, проворачивая водяные мельницы, а встречный ветер с берега крутит в обратную сторону мельницы ветряные.
    Сергейдәйексөз қалдырды4 жыл бұрын
    когда спадала с ветвей листва, становилась прозрачной березовая роща и открывался вид до самой Оки. Так создавалось ложное, но приятное ощущение, что ты находишься в некой верной точке пространства, точке покоя; ощущение затягивающее, располагающее к медлительности, к мудрости ожидания;
    Шамиль Шакировдәйексөз қалдырды4 жыл бұрын
    Кирилл понял, что для него все эти символы так же далеки, как египетские иероглифы или шумерская клинопись; он нем для этого языка, он может назвать его знаки — крест, перевитый лозой, лист клевера, амфора, скрещенные мечи, — но не знает, что они означают.
fb2epub
Файлдарды осы жерге салыңыз, бір әрекетте 5 кітаптан асыруға болмайды