Александр Соболев

Грифоны охраняют лиру

Действие романа происходит в 1950-е годы в России, слегка отличающейся от исторической. Главный герой, Никодим, узнает из случайной оговорки матери, что его отцом был известный прозаик, исчезнувший некоторое время назад при странных обстоятельствах. Никодим, повинуясь смутному чувству, пускается на его розыски. Череда примечательных происшествий и необыкновенных лиц, встретившихся на этом пути, составляет внешнюю фабулу книги. Написанный филологом и предполагающий определенную читательскую квалификацию роман может быть интересен и широкому кругу любителей отечественной словесности.
439 қағаз парақ

Пікірлер

    Elise Filippovaпікірмен бөлісті3 ай бұрын
    👍Кеңес беремін

    Если вы, как и я, не сразу поняли концовку -- попробуйте проследить путь героя по карте. Мне помогло!

    В целом, я принадлежу скорее к "широкому кругу читателей" без филологической квалификации, и мне было и правда (и даже очень) интересно.

    Роман Стойчевпікірмен бөлісті3 ай бұрын

    Как роман, кажется, сырым. Герой не воспитывается, сюжетные узлы не развязываются, подстрочные примечания врываются в основной текст... А вот как "филологическая проза", очень хорошо: множество деталей, наблюдений, уютных каких то мелочей и редких слов, заботливо подобранных автором; в итоге воображаемая Россия чем то напоминает одновременно первое путешествия хоббита у Толкина, каприччио Юнгера консевратизм Розанова и раннего Набокова

    Татьянапікірмен бөлісті2 ай бұрын
    💡Танымдық

    Стиль оригинальный, но все же утомительный для восприятия. Описание альтернативного мира, где Октябрьский переворот был подавлен, а монархия сохранилась, интересное, но сюжет оставляет ощущение неясности.

Дәйексөз

    Andréy Koryavinдәйексөз қалдырды34 минут бұрын
    Никодим читал в каком-то научно-популярном журнале статью о круговороте в природе разных элементов, неизменяемых атомов, от урана до кислорода; основу этого цикла составлял углерод, входивший в состав живых организмов и после их кончины возвращавшийся в природу. Атомы его, невозмутимые, как транзитные пассажиры, переселялись из почвы в колосок, из зерна в овцу, из овцы в человека, а после вновь оказывались в воздухе, чтобы опасть в землю и снова прорасти. Если так, думал Никодим, если отец уже не существует в своем физическом обличье и растворился в природе, то он сейчас везде — в этих деревьях и в этой траве, на земле и в небе: странное чувство собственничества охватило его; другие люди могли присвоить себе ничейные атомы, составлявшие прежде нечужую ему вселенную, которая, одухотворенная чем-то или кем-то, имела к нему прямое родственное отношение; пользуясь бывшим отцовским теплом и телом, они не знали, да и не задумывались, кому принести за это благодарность.
    Ekaterina Marchenkoдәйексөз қалдырды5 күн бұрын
    Странно, подумал в скобках Никодим, что русский язык презрительно именует «конским» негожие разновидности — конский щавель, конский каштан: стоило бы от наречия крестьянской страны ожидать большего почтения к главному кормильцу
    b7733939632дәйексөз қалдырды18 күн бұрын
    за любым произведением искусства, чтобы понять его во всей полноте, прозревать его вещественную суть

Сөрелерде

fb2epub
Файлдарды осы жерге салыңыз, бір әрекетте 5 кітаптан асыруға болмайды