Михаил Лермонтов

Ашик-Кериб

    b9378710613дәйексөз қалдырды2 ай бұрын
    Хорошо, – отвечал он, – положим, Аян-Ага ничего не пожалеет для своей доч<ер>и; но кто знает, что после ты не будешь меня упрекать в том, что я ничего не имел и тебе всем обязан;
    b3091284034дәйексөз қалдырдыбылтырғы жыл
    грустен, как зимнее небо.

    Конец второй части

    Лерокдәйексөз қалдырдыбылтырғы жыл
    он стал грустен, как зимнее небо.
    Aleksandr Meshkovдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    и он стал грустен, как зимнее небо.
    Мурад Алиевдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    я холоден и голоден; прошу ради странствующего твоего сына, впусти меня». Слабый голос старухи отвечал ему: «Для ночлега путников есть дома богатых и сильных: есть теперь в городе свадьбы – ступай туда; там можешь провести ночь в удовольствии». – «Ана, – отвечал он, – я здесь никого знакомых не имею и потому повторяю мою просьбу: ради странствующего твоего сына впусти меня». Тогда сестра его говорит матери: «Мать, я встану и отворю ему двери». – «Негодная, – отвечала старуха: – ты рада принимать молодых людей и угощать их, потому что вот уже семь лет, как я от слез потеряла зрение». Но дочь, не внимая ее упрекам, встала, отперла двери и впустила Ашик-Кериба: сказав обычное приветствие, он сел и с тайным волнением стал осматриваться: и видит он на стене висит в пыльном чехле его сладкозвучный сааз. И стал он спрашивать у матери: «Что висит у тебя на стене?» – «Любопытный ты гость, – отвечала она, – будет и того, что тебе дадут кусок хлеба и завтра отпустят тебя с богом». – «Я уж сказал тебе, – возразил он, – что ты моя родная мать, а это сестра моя, и потому прошу объяснить мне, что это висит на стене?» – «Это сааз, сааз», – отвечала старуха сердито, не веря ему. – «А что значит сааз?» – «Сааз то значит: что на ней играют и поют песни». – И просит Ашик-Кериб, чтоб она позволила сестре снять сааз и показать ему. – «Нельзя, – отвечала старуха: – это сааз моего несчастного сына, вот уже семь лет он висит на стене, и ничья живая рука до него не дотрогивалась». Но сестра его встала, сняла со стены сааз и отдала ему: тогда он поднял глаза к небу и сотворил такую молитву: «О! всемогущий аллах! если я должен достигнуть до желаемой цели, то моя семиструнная сааз будет так же стройна, как в тот день, когда я в последний раз играл на ней». И он ударил по медным струнам, и струны согласно заговорили; и он начал петь: «Я бедный Кериб [нищий] – и слова мои бедны; но великий Хадерилияз помог мне спуститься с крутого утеса, хотя я беден и бедны слова мои. Узнай меня, мать, своего странника». После этого мать его зарыдала и спрашивает его: – «Как тебя зовут?» – «Рашид» [храбрый], – отвечал он. – «Раз говори, другой раз слушай, Рашид, – сказала она: – своими речами ты изрезал сердце мое в куски. Нынешнюю ночь я
    Инна Чулковадәйексөз қалдырды4 жыл бұрын
    и он стал грустен, как зимнее небо
    b9844110859дәйексөз қалдырды7 жыл бұрын
    женою Куршуд-бека,
    b9844110859дәйексөз қалдырды7 жыл бұрын
    положим, Аян-Ага ничего не пожалеет для своей доч<ер>и;
    b9844110859дәйексөз қалдырды7 жыл бұрын
    единственная дочь Магуль-Мегери:
    Вика Лисдәйексөз қалдырды8 жыл бұрын
    бека, который давно уж за нее сватается.
    Пришел Ашик-Кериб к своей матери; взял на д
fb2epub
Файлдарды осы жерге салыңыз, бір әрекетте 5 кітаптан асыруға болмайды