Быков о Пелевине. Путь вниз. Лекция первая

Второе удовольствие, которое дарит нам Пелевин, заключается в том, что тексты его неуклонно ухудшаются, и тем дарят нам ощущение полного самоупоения.

Вообще, любовь, по Пелевину, – это тяжелая, вымученная, выкрученная взаимная нежность двух очень противных людей. Это да, такая тоже бывает.
Понимаете, ведь когда хорошие люди друг друга любят – мы этого всего начитались. А чтобы уж процитировать себя: «И уж только когда калеку любит калека – это смахивает на любовь, да и то слегка». Вот у Виктора Олеговича этого добра полно. И это тоже интересный извод современности. У Уоллеса тоже все чаще любят друг друга моральные уроды.
А здоровым людям зачем любовь? Они и так счастливы

Я рискнул бы сказать, что тот, кто не пишет, тот и не живет, и наоборот: если человек не живет сколько-нибудь реальной жизнью, ему довольно быстро становится не о чем писать. Пелевин совершенно явно слишком много времени проводит перед экраном монитора. Маниту взял над ним верх. Если бы он немножко жил, если бы он не так презирал людей, которые ездят в нынешних троллейбусах или в нынешних машинах, может быть, у него какой-то бы появился смысл, толчок и так далее. Но он, как и Миранда Фаулза, слишком ненавидит всех этих новых людей.
Одно меня раздражает: в какой-то момент люди настолько ему разонравились, что он, как Булгаков, увлекся эстетизацией зла. Булгаков увлекся Воландом, а Пелевин – оборотнем