Война и наказание: Как Россия уничтожала Украину

8 августа 2008 года в Пекине открываются летние Олимпийские игры. Лидеры более чем 70 стран приезжают в китайскую столицу, среди них Владимир Путин и Джордж Буш.
В этот день российские танковые колонны через Рокский тоннель входят в Южную Осетию — регион Грузии, который еще в начале 1990-х провозгласил себя независимым государством, правда, ни одна страна в мире его не признала.
В 15:00 8 августа российские телеканалы показывают обращение президента Дмитрия Медведева: он объявляет о начале операции по «принуждению к миру» — в этот момент в Южной Осетии идут бои. По российской конституции, начало войны должна одобрить верхняя палата парламента. Но он войной происходящее не считает, поэтому одобрения у Совета Федерации не просит.
Путин в Пекине встречается с Бушем. Американский президент требует соблюдать территориальную целостность Грузии, но российские танки продолжают двигаться в сторону грузинской столицы.
Роль посредника пытается взять на себя президент Франции Николя Саркози. Он просит Путина не начинать войну с Грузией, а дать ему как текущему председателю ЕС на дипломатию хотя бы 48, ну или 24, или 12 часов. Путин три раза отвечает «нет».
Госсекретарь Кондолиза Райс отдыхает в Западной Виргинии. 10 августа ей звонит глава МИД России Сергей Лавров и сообщает требования Москвы, одно из них: глава Грузии Михаил Саакашвили должен уйти в отставку. Райс в ответ кричит, что госсекретарь США не может обсуждать с российским министром иностранных дел свержение демократически избранного президента.
«Ваше третье условие только что стало публичным — потому что я собираюсь обзвонить всех, кого смогу, и сказать им, что Россия требует свергнуть грузинского президента», — говорит она.
«Я же сказал, что это только между нами», — не может понять Лавров.
«Нет, это не между нами. Теперь об этом узнают все», — настаивает Райс и вешает трубку. Через несколько часов посол США в ООН пересказывает разговор Райс и Лаврова на заседании Совбеза.

Выдуманная Иннокентием Гизелем логика государственной и этнонациональной преемственности так понравится московским руководителям, что останется официальной версией истории вплоть до XXI века. Так что российские пропагандисты XXI века, которые утверждают, будто русские и украинцы — это один народ и у них общее прошлое, всего лишь купились на изобретение пропагандиста XVII века.

В СССР существует официальная и подпольная жизнь. Есть коммунистическая партия, пропаганда, массовые праздники и отмечающие их граждане, которые делают вид, что верят в коммунизм и светлое будущее, — а на самом деле пытаются раздобыть дефицитные продукты или импортную одежду и мечтают жить «как на Западе».