Карл Уве Кнаусгор

Прощание. Моя борьба. Книга 1

    Алёна Сергеевнадәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Когда ты начинаешь лучше разбираться в мире, слабеет не только боль, которую он способен тебе причинить, но бледнеют те смыслы, которые он в себе несет.
    Anastasia Gusentsovaдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Постигать мир — значит несколько от него дистанцироваться. То, что слишком мало для невооруженного глаза, — молекулы, атомы — мы увеличиваем; то, что чересчур велико, — облачные образования, дельты рек, созвездия — уменьшаем. Приспособив все эти вещи к нашим органам чувств, мы их фиксируем. А то, что зафиксировали, называем знанием
    Erica Nikalsдәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Небо затянуто тучами, на море мертвая зыбь, тяжелые, серо-зеленые волны катят размеренно, гряда за грядой, резко отличаясь от темпераментных пенных барашков, кое-где выскакивающих на гребнях
    Karina Bychkovaдәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Когда он вклинился в толпу, собравшуюся в фойе, я вдруг понял, что он наметил какую-то цель, но не найдет того, что ищет, не только здесь, но и нигде вообще
    Ilia Sotoninдәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Следовательно, то великое, пребывающее за рамками нашего мира, которое вплоть до века Просвещения признавалось божественным и данным нам в эпоху романтизма, — олицетворялось с природой, причем откровение выражалось через категорию возвышенного, и теперь оказалось вовсе лишено своего выражения.
    Karina Bychkovaдәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Когда все, кто сейчас ходит по этим улицам, умрут, этак через полторы сотни лет, отзвук их дел и поступков по-прежнему останется вплетен в устройство города. Новыми будут только люди, которые его наполнят собой, но и то не слишком, ведь все они будут похожи на нас.
    Karina Bychkovaдәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Я готов был перебить все окна вокруг, уложить на лопатки всех пешеходов и потом долго топтать ногами, пока не вышибу дух, вот какой энергией наполнял меня взгляд ее глаз.
    Marggrinдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Таким образом, в тот весенний вечер семидесятых годов двадцатого века мой отец, махая кувалдой, крушил скалу в привычном и хорошо знакомом ему мире. Только дожив до его возраста, я понял, что за это приходится платить. Когда ты начинаешь лучше разбираться в мире, слабеет не только боль, которую он способен тебе причинить, но бледнеют те смыслы, которые он в себе несет
    Marggrinдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Не знаю, что он думал в тот весенний вечер, не знаю, каким он видел себя самого, когда выпрямился с кувалдой в руках и в полумраке посмотрел на меня снизу, однако уверен: он жил с ощущением, что хорошо понимает окружающий мир
    Marggrinдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Трудно сказать, откуда это пошло; невольно напрашивается мысль, что мы имеем дело со старинной традицией, в основе которой лежали практические соображения: например, что в подвале холоднее и хранить трупы там удобнее, — однако этот принцип сохранился и в нашу эпоху холодильников и морозильных камер — не потому ли, что для нас противоестественно относить покойников куда-то наверх, словно высота и смерть — взаимоисключающие вещи. Словно в нас сидит глубинный хтонический инстинкт, заставляя держать мертвых как можно ближе к земле, из которой мы вышли
    Marggrinдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Не менее поразительно наше стремление поскорее поместить тело по возможности ниже и ближе к земле
    Marggrinдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Город, где не прячут от глаз своих мертвецов, где они лежат у всех на виду, на улицах, в скверах и на парковках, — это уже не город, а ад кромешный. И неважно, что этот ад куда правдивее отобразил бы реальность, в которой мы живем. Мы знаем, как оно есть на самом деле, но не желаем этого видеть. И стремление побыстрее убрать покойников с глаз долой — лишь проявление этого коллективного вытеснения
    Marggrinдәйексөз қалдырдыөткен ай
    Тело, из которого ушла жизнь, тотчас становится частью мира мертвых вещей
    Alice2010дәйексөз қалдырды7 ай бұрын
    летние потемки, которые больше были похожи на испорченный свет, чем на настоящую тьму.
    Alice2010дәйексөз қалдырды7 ай бұрын
    У Мунка люди — это гештальты, их внутреннее содержание приобрело внешнюю форму и потрясло этим мир; стоило только открыть эту дверь, как полностью возобладал творческий процесс, гештальтунг: у художников после Мунка чувством насыщены сами краски, формы как таковые, а не то, что они изображают.
    Alice2010дәйексөз қалдырды7 ай бұрын
    екий бестиарий сорокалетних со всем, что им положено, — вроде потухших глаз, поджатых губ, вислых грудей и колыхающихся животов, морщин и жировых складок, —
    Liza Shilichevaдәйексөз қалдырды7 ай бұрын
    Я не вскрикнул, но ужас, охвативший меня от увиденного, сделался неотступным
    Liza Shilichevaдәйексөз қалдырды7 ай бұрын
    жизнь насквозь продувает время, уносящее с собой большие клочья смыслов
    pashaдәйексөз қалдырды9 ай бұрын
    Когда ты начинаешь лучше разбираться в мире, слабеет не только боль, которую он способен тебе причинить, но бледнеют те смыслы, которые он в себе несет. Постигать мир — значит несколько от него дистанцироваться.
    Tanya Ilukhinaдәйексөз қалдырды10 ай бұрын
    Однажды я видел, как он упражняется с циркулем, словно с ружьем: мы писали контрольную, а он, глядя в пространство над нашими головами, сдвинул ножки циркуля, приставил к плечу, потом рывком перевел в одну сторону, затем в другую, зловеще улыбаясь. Я не верил своим глазам: что он, с ума сошел?
fb2epub
Файлдарды осы жерге салыңыз, бір әрекетте 5 кітаптан асыруға болмайды