Ольга Дренда

Польская хонтология

Книга антрополога Ольги Дренды посвящена исследованию визуальной повседневности эпохи польской «перестройки». Взяв за осно­­ву концепцию хонтологии (hauntology, haunt ­— призрак и ontology — онтология), Ольга коллекционирует приметы ушедшего времени, от уличной моды до дизайна кассет из видеопроката, попутно очищая воспоминания своих респондентов как от ностальгического приукрашивания, так и от наслоений более позднего опыта, искажающих первоначальные образы. ­В основу книги легли интервью, записанные со свидетелями развала ПНР, а также богатый фотоархив, частично воспроизведенный в настоящем издании.
262 қағаз парақ
Құқық иесі
ООО "Ад Маргинем Пресс"
Баспа
Ad Marginem
Суретші
Анна Сухова

Пікірлер

    Ариаднапікірмен бөлісті3 жыл бұрын
    👍Кеңес беремін
    💡Танымдық

    Это книга о мире, об ушедшей натуре, которая сейчас уже вызывает не ужас, а умиление с флером ностальгии. Большая часть текста посвящена дизайну - плакатам, книжным и кассетным обложкам, мебели, игрушкам и прочему. Тем материальным предметам, что остались от ушедшего мира хонтологии, который автор пока пытается обозначить, а не концептуалиировать. Польская хонтология при всей своей самобытности кажется очень похожей на российскую, по которую пока такой книги нет, поэтому читать и сравнивать интересно.

    Lelya Nisevichпікірмен бөлісті3 жыл бұрын

    Хонтология - тёплое ламповое ощущение ушедшего времени; трудности забылись, в памяти осталось только хорошее. С Польшей нас частично роднят 80—90-е. Те же внезапно повеявший wind of change: джинсы, видеопрокаты, фантастические романы, рекламные ролики, киоски уличной торговли. С поправкой на особенности уклада жизни до 50-х и того, что время перемен пришло к ним раньше. Жители приграничных территорий СССР до сих пор помнят потоки западных товаров, ярких, необычных, отличных от советских, ворвавшихся именно из Польши.
    Что ещё полмечаешь общего? Одинаковость домашней мебели - единообразные стенки, кресла, диваны, цветок, свисающий с железного крепления на стене, кровать, отгороженная шкафом от гостиной. Человек, оказавшийся в польской квартире того времени, вряд ли бы отличил ее от московской или минской.
    Смысла или какого-то объединяющего стержня у глав нет. Книга напоминает коробку из-под обуви на антресолях, в которой хранятся разрозненные реликвии времени: билеты в кино и на автобус 10-летней давности, значки, письма, фотографии, открытки (та самая хонтология) - собрание ностальгии по ушедшему.

    L Aпікірмен бөлісті2 ай бұрын
    💡Танымдық

Дәйексөз

    Александр Гавриловдәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Когда коммунистические государства пытаются выглядеть современно, они везде используют пластик.
    Екатерина Крыловадәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Был ноябрь 1989 года. Страна еще месяц будет называться Польской Народной Республикой. У орла на гербе еще нет короны. Но в телевизоре уже есть «Новости ТП», а не «Телевизионный ежедневник», реклама Lilly Chips и телесериал «В лабиринте». В кино идет «Триста миль до неба». На рынках слышатся «Белые розы» Юрия Шатунова, по радио — теплые и меланхоличные звуки гитар Польской молодежной сцены и американский рок Урсулы и группы Lady Pank [6]. Ансамбль «Розы Европы» поет: «Польша как героин, чем дольше ты с ней, тем хуже для тебя». На улицах противники и сторонники абортов обзывают друг друга: «инквизиция» против «сатанистов». Фельетонист газеты «Жиче Варшавы» Марек Пшибылик удивляется новому языку газетной рекламы: «Сексуальные и романтические образцы… не лишенные, однако, крупицы агрессии» — это о шляпах. Радио и пресса сообщают о новом явлении — о безработных, о драмах, вызванных потерей работы. «Сколько из нас думали, что все это кончится мировой империей, войной всех со всеми, ежедневным апокалипсисом? А кончилось очередью за сыром», — суммирует первые впечатления после тектонических изменений горько-сладким профессорским тоном Ян Блоньский. Через неделю после приезда Феликса Ормерода в Польшу Анета Кренглицкая получает титул Мисс Мира. Это главная информация в вечерних «Новостях». В том же выпуске — протесты в чешской Праге. Николае Чаушеску, уверенный в своей власти, категорически отрицает возможность реформ в Румынии по образцу Польши или Венгрии. Не подозревает, что через месяц его ожидает смерть.
    Elena Korkinaдәйексөз қалдырды3 жыл бұрын
    Но мы можем — и должны — как можно более полно и конкретно их описывать, чтобы не впасть в иллюзию обобщений.

Сөрелерде

fb2epub
Файлдарды осы жерге салыңыз, бір әрекетте 5 кітаптан асыруға болмайды