О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы

Он был прав: язык – воплощение народного духа

в двустишии греческой эпиграммы я узнаю дух Гомера, в ничтожном обломе мрамора, наполовину скрытом мхом и землею, – стиль ионической колонны.

Много веков спустя, уже в окаменелой Византии, в мрачный полумонашеский век Феодосия Великого, среди глубокого литературного упадка все еще веет живучее, ничем неистребимое благоухание древних ионических рапсодий в любовной идиллии Лонгуса «Дафнис и Хлоя».

Он не боялся, что наука и культура отдалят его от природы, от земли, от родины, он знал, что высшая степень культуры, вместе с тем, высшая степень народности.

Наступает век литературных эпигонов.

Тяжесть мира не может поднять один народ, как бы он ни был силен.

Сколько бы еще у нас ни было гениальных писателей, но, пока у России не будет своей литературы, у нее не будет и своего Гёте, представителя народного духа.

По-видимому, русский писатель примирился со своей участью: до сих пор он живет и умирает в полном одиночестве.

«черт догадал меня родиться в России с душою и с талантом!»

Впоследствии реакция против романтической лжи довела литературу до нелепых крайностей грубого, жестокого и теперь в свою очередь мертвеющего натурализма.