Джулиан Барнс

Портрет мужчины в красном

Лауреат Букеровской премии Джулиан Барнс — один из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автор таких международных бестселлеров, как «Одна история», «Шум времени», «Предчувствие конца», «Артур и Джордж», «История мира в 10½ главах», «Попугай Флобера» и многих других. Возможно, ­основной его талант — умение легко и естественно играть стилями и направлениями. Тонкая стилизация и едкая ирония, утонченный лиризм и доходящий чуть ли не до цинизма сарказм, агрессивная жесткость и веселое озорство — Барнсу подвластно все это и многое другое. «К какому жанру следует отнести „Портрет мужчины в крас­ном“ — историческому, биографическому или философскому?» — спрашивала газета Independent; и сама же отвечала: «Ко всем трем одновременно! Перед нами идеальный путеводитель по удивительной эпохе». Итак, познакомьтесь с Самюэлем Поцци — модным парижским доктором конца XIX века, отцом современной гинекологии и легендарным бабником; словом, тем самым «мужчиной в красном», изображенным на знаменитом портрете кисти Сарджента «Доктор Поцци у себя дома». Через призму путешествия доктора, снабженного рекомендательным письмом от Сарджента Генри Джеймсу, на Туманный Альбион Барнс рассматривает Belle Époque (Прекрасную эпоху) во всем ее многообразии, и читатель не может не провести тревожных параллелей с днем сегодняшним. Причем едет доктор не один: компанию ему составляют рафинированные аристократы князь де Полиньяк и граф Робер де Монтескью — прототип барона де Шарлюса из эпопеи Пруста «В поисках утраченного времени». Впервые на русском!
379 қағаз парақ
Аудармашы
Елена Петрова
Оқып қойдыңыз ба? Не айтасыз?
👍👎

Пікірлер

    Tanya Ilukhinaпікірмен бөлісті2 жыл бұрын

    Первым его экспериментом биографической прозы, вдохновленной живописью, стал сборник эссе «Открой глаза», а после смерти жены Барнс написал «Уровни жизни», где в том числе, он рассказывает о Саре Бернар и ее отношениях с журналистом и воздухоплавателем Надаром.
    «Портрет мужчины в красном» - история еще одного сердечного друга Бернар, блестящего французского хирурга-гинеколога Самюэля Поцци (1846 – 1918), прототипа Доктора Котара из «Поисков утраченного времени».
    Поцци родился в семье протестантского пастора, семья ожидала, что Самюэль пойдет по его стопам, но «Происхождение видов» Чарльза Дарвина произвело на мальчика слишком сильное впечатление.
    Студентом Поцци бесплатно оперировал парижанок в общественных больницах, красавчик-доктор стал настолько популярным, что открытки с его фотографиями вкладывали в упаковки с шоколадом (сейчас сложно представить подобное)).
    Барнса зацепила картина Джона Сингера Сарджента
    «Доктор Поцци дома» - на нем доктор изображен в красном шлафроке и домашних парчовых туфлях. Дочитав книгу до конца, становится ясно, почему зацепила. Ослепительный алый цвет, красный фон, парчовые тапки - все это совершенно не вяжется с образом Поцци, истинного денди из уходящей Прекрасной эпохи, где его образованные современники были готовы стреляться с теми, кто сомневался в их вкусе.
    «Мы знаем: работа над картиной велась до полудня, после чего изображаемый и художник вместе садились за стол; известно также и то, что жена изображенного на портрете человека была изумлена чудовищным аппетитом художника»
    Кроме Поцци, в центре повествования Барнса еще два знаменитых француза: граф де Монтескью и князь Эдмон де Полиньяк. Барнс посмеивается над другим их современником, Оскаром Уайльдом, называя его позером, «художником-аэрозолем». Много пишет о дочери Поцци, разочарованной в нем жене Терезе, и других многочисленных женщинах, которые окружали главного героя.
    Что в этом романе особенно ценно - он позволяет ненадолго отвлечься от эпохи сегодняшней. Совершенно другой сорт суеты: калейдоскоп портретов, знакомых имен, исторических анекдотов и сносок, постоянное забавное противопоставление англичан французам, решительные дамы и трепетные мужчины. Периодически возникает желание залезть в википедию, проверить тот или иной факт, но тут же становится лень, какая разница на самом-то деле.
    «У Эдмона де Гонкура была двоюродная сестра по имени Федора, которая в августе 1888-го посетовала на обнищание одной из ветвей ее рода. «Ничего удивительного, – сказала она мужу. – У них на протяжении пяти поколений все женились по любви!»
    «В глазах дез Эссента любой механизм стоит выше человеческого существа: «Найдется ли где-нибудь на земле существо, зачатое в наслаждении, рожденное в муках и при этом более поразительное, намного более прекрасное, чем два локомотива, недавно приобретенные Северной железнодорожной компанией?»
    «Статистические пики числа дуэлей напрямую коррелируют с политической ситуацией. Один такой пик отмечался во время вспышки буланжизма. Когда развернулось дело Дрейфуса, писатель-дуэлянт Эжен Рузье-Дорсьер, известный организатор поединков (сам дрался двадцать два раза и организовал в общей сложности сто девяносто две дуэли), пришел в восторг от новой перспективы этого бизнеса».
    «Одно занятие, равно ненавистное денди и эстету, представлял собою спорт. Эти двое могли находить удовольствие в популярных развлечениях, опосредованно связанных со спортом: так, дез Эссент завел интрижку с американской акробаткой, а по его примеру и герой Лоррена, господин де Фокас, тоже находил себе предметы страсти «в среде сенсационных гимнастов то ли мужского, то ли женского пола».
    «В XVII веке бытовала такая французская поговорка о нетрадиционной ориентации: «Во Франции – аристократия, в Испании – монашеская братия, а в Италии – кто вокруг и далее». Существует и более позднее высказывание, принадлежащее Барбе д’Оревильи: «Мои вкусы меня к этому склоняют, мои принципы это допускают, но уродливость моих соотечественников меня отвращает».

    Игорь Кириенковпікірмен бөлісті2 жыл бұрын
    👍Кеңес беремін
    💡Танымдық
    🎯Пайдалы
    🚀Бас көтеру қиын

    Не очередной, а еще одни выход великого писателя в красном шлафроке — в смысле, во всеоружии. Умная, искусная, печальная книга — наверное, лучший докуфикшн, что я прочел этим летом.

    Александр Ильинпікірмен бөлісті6 ай бұрын

    Джулиан Барнс на излёте: метод опережает рассказ, скука стоит настороже, но не показывается. В любом случае следует читать, хоть даже и сжав челюсти

Дәйексөз

    Lena Eдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    Денди — это украшатель: украшатель домов и квартир, украшатель речи. Он знаток и законодатель тонкого вкуса. Вкуса, но не искусства.
    simaglushkoдәйексөз қалдырдыбылтырғы жыл
    Эдмона де Гонкура была двоюродная сестра по имени Федора, которая в августе 1888-го посетовала на обнищание одной из ветвей ее рода. «Ничего удивительного, — сказала она мужу. — У них на протяжении пяти поколений все женились по любви!»
    Игорь Кириенковдәйексөз қалдырды2 жыл бұрын
    1919 году Пруст получил Гонкуровскую премию и тем самым был официально причислен к сонму великих. После выхода его романа «Содом и Гоморра» Монтескью исписал целую тетрадь своими комментариями. А кроме того, проявил достаточно здравомыслия (и литературного чутья), чтобы заглянуть дальше собственного образа и по достоинству оценить масштабность этого произведения. Прусту он написал:
    Впервые кто-то осветил (ты осветил) такую жизненную тему в таком же духе, как идиллия Лонгуса или роман Бенжамена Констана освещают тему любви: порок Тиберия или пастуха Коридона. Таково было твое намерение, и вскоре мы увидим последствия... Запишут ли тебя в батальон флоберов и бодлеров, идущих сквозь позор к вершине славы?

Сөрелерде

fb2epub
Файлдарды осы жерге салыңыз, бір әрекетте 5 кітаптан асыруға болмайды