Когда-то в будущем

– Твой Бог простил тебя, – шепчет он, прежде чем захватить мои губы мягким, но чувственным поцелуем.

Я шмыгаю носом, поднимая руку и касаясь его щеки.

– А любит ли он меня?

Его грудь грохочет от собственнического рыка.

– Больше, нахрен, чем что-либо еще, мышонок.

– Зейд! – плачу я, слепо хватаясь за него, ища его в темноте. Если он мой демон, тогда я с удовольствием позволю ему завладеть моей душой.

И сейчас, смотря вверх на него, между нами возникает молчаливое взаимопонимание. Оно бессловесно, но мы настолько созвучны друг с другом, что не нужно ничего говорить.