Когда-то в будущем

– Твой Бог простил тебя, – шепчет он, прежде чем захватить мои губы мягким, но чувственным поцелуем.

Я шмыгаю носом, поднимая руку и касаясь его щеки.

– А любит ли он меня?

Его грудь грохочет от собственнического рыка.

– Больше, нахрен, чем что-либо еще, мышонок.

– Зейд! – плачу я, слепо хватаясь за него, ища его в темноте. Если он мой демон, тогда я с удовольствием позволю ему завладеть моей душой.

И сейчас, смотря вверх на него, между нами возникает молчаливое взаимопонимание. Оно бессловесно, но мы настолько созвучны друг с другом, что не нужно ничего говорить.

Не помогает и то, что технически он и есть серийный убийца, так что, признаюсь, я напугана до смерти.

– О боже, – выдыхаю я. – Я реально замужем за психопатом.

Ебать, ну еще бы.

– Если ты можешь сделать счастливым монстра, ты можешь сделать счастливым и ангела, мышонок.

Я вдыхаю его аромат кожи и пряностей, как кислород, охваченная чувством, которого никогда не испытаю ни с кем другим. Это не просто комфорт, это не просто ощущение дома. Все это я могу найти в Дайе10, Сибби11 и даже в поместье Парсонс. Но с Зейдом это похоже на слияние двух клеток. Наши биологические структуры созданы быть вместе, и если они разделятся, мы не будем способны процветать.

Это единство, с которым не может поспорить даже наука.

– К тому же у меня здесь так много увлекательных воспоминаний, – говорит он, с усмешкой поворачиваясь к экрану.

Мое лицо вытягивается, а голос становится язвительным, когда я предупреждаю:

– Лучше бы тебе говорить об убийствах, а не о том, как ты трахал других женщин.

Он бросает на меня быстрый взгляд, в его глазах пляшет веселье:

– На свете не существует такой женщины, с которой у меня остались бы увлекательные воспоминания, кроме тебя, детка. Именно здесь я отрубил Арчу7 руки. Одно из моих любимых воспоминаний.

Она чертовски романтична, и я вполне уверен: не мой неотразимый шарм покорил ее, а то, что я, кажется, не могу нахрен заткнуться насчет моей девочки.

Мой муж не умер, он просто продолжает жить благодаря нашей милой Джемме».

И, думаю, это потому, что Сара и я... мы одинаково видим волка.