Бог злости

– Оно такое красивое. Спасибо.

– Ты можешь по-другому выразить свою благодарность. – Я хватаю ее за руку и тяну за собой.

Ей приходится бежать трусцой, чтобы не отставать, и обычно подстраиваюсь под ее шаг, но сейчас я слишком хочу эту женщину.

Мне нужно находиться внутри нее даже больше, чем кислород.

Как только мы доходим до дерева, я прижимаю ее к нему. Несильно, чтобы не причинить ей боль, но достаточно, чтобы она поняла мое намерение.

Глиндон сглатывает.

– Мы в общественном месте, Киллиан.

Я хватаю ее за бедра и притягиваю к своей эрекции.

– И что? Нужно отпраздновать нашу помолвку. – Я просовываю руку под ее платье. – Да и еще красная помада – явное приглашение трахнуть этот рот. Ты надела платье, чтобы я быстро добрался до твоей киски, да?

Трогаю ее складочки и замираю.

– А что это тут у нас, моя маленькая шлюшка? Ты без трусиков?

– Я же говорила, что скучала по тебе, – выдыхает она.

– Ты сводишь меня с ума, малыш. – Дразню ее клитор, и она со стоном откидывает голову к дереву. – Обхвати ногой мою талию. Прижмись ко мне.

Обе ее руки и нога прижимаются ко мне, но она все равно шепчет:

– Любой может нас увидеть.

– Нет, если хочет остаться в живых. – Освобождаю свой твердый член и поднимаю ее вторую ногу. – Смотри на меня, когда я буду трахать тебя, малыш.

Ее полуприкрытый взгляд устремляется на меня, но в ее глазах столько огня, что я хочу заглянуть за них и прочувствовать на себе каждый ожог.

Я вхожу в нее так нетерпеливо, словно я священник, который держал целибат. Она сжимается вокруг моего члена со вздохом, прижимаясь ко мне.

Может быть, в будущем стоит заставлять ее скучать по мне еще сильнее.

Нет. Меня все еще ломает после всего лишь одного дня разлуки.

Пальцами обхватываю ее шею, и она крепче прижимается ко мне. Ей нравится, когда я душу ее, пока трахаю ее, мою Глиндон. Она сказала мне, так сильнее сходит с ума, потому что это делаю я.

Потому что она доверяет мне.

Я увеличиваю ритм, пока ее стоны и вздохи удовольствия не начинают эхом отдаваться вокруг нас, кружась вместе со светлячками в тишине ночи.

– Ты станешь моей женой. – Толчок. – Моим партнером. – Толчок. – Моим всем.

– Да, да. – Ее голос дрожит от силы моих толчков в ней.

– Однажды я заполню эту киску своей спермой, и ты родишь мне детей. Ведь так, малыш?

Ее глаза блестят, когда она стонет:

– Да!

Ее оргазм пробуждает во мне столько эмоций. Может быть, потому, что она сдалась, или потому, что носит мое кольцо, или потому, что никто и ничто не отнимет ее у меня. А может, дело в обещании, что в будущем в ней будет расти мой ребенок.

Какова бы ни была причина, я со стоном проникаю в нее до конца.

Глиндон

– Я люблю тебя, мой монстр.

– И я люблю тебя, малыш.

Больше, чем она когда-либо сможет понять, подумать или узнать. Я люблю ее до гребаного безумия.